Лев Толстой и Оптина пустынь: 70 лет противостояния, конфликтов и любви

30 июня в монастыре Оптина пустынь открылся лекторий. Теперь в обители перио­дически будут проходить беседы о влиянии Оптиной пустыни и её насельников на русскую культуру и общественную мысль. Первую такую встречу провёл известный богослов и исследователь биографии Льва Толстого протоиерей Георгий Ореханов.

Немаленький, по меркам обители, конференц-зал в здании братской трапезной едва вместил всех, кто пришёл на встречу с учёным. Здесь присутствовали монахи, жители Козельского района, паломники из Москвы. Приехали научные сотрудники музея-усадьбы «Ясная поляна». После вступительного слова наместника монастыря епископа Леонида, первая лекция Оптинского лектория стартовала.

Лекция

Основой повествования отца Георгия стали взаимоотношение Льва Толстого со старцами Оптиной пустыни. Судьба писателя так тесно переплелась с обителью, что рассказ этот охватил большую часть его жизни.

Существует гипотеза, что первым известным текстом Толстого была эпитафия, выбитая на памятнике по­гребённой в Оптиной пустыни тётушки писателя Александры Ильиничны Остен-Сакен, написанная Лёвой в 13 лет. Оттолкнувшись от этой даты, лектор провёл слушателей по всему, меняющемуся в течение жизни, мировоззрению писателя. Пересказывал детали разговоров Толстого со старцем Амвросием. Поведал о том, как старец предвидел много бед, что принесёт церкви писатель, серьёзно влиявший на умонастроения в обществе.

Вчера разговор о божественном и вере навел меня на великую громадную мысль, осуществлению которой я чувствую себя способным посвятить жизнь. Мысль эта — основание новой религии, соответствующей развитию человечества, религии Христа, но очищенной от веры и таинственности, религии практической, не обещающей будущее блаженство, но дающей блаженство на земле.
Дневник Льва Толстого. Запись от 1855 года

Ярко и эмоционально описал Ореханов трагичный побег Льва Николаевича из Ясной поляны. Состояние душевного раздрая Толстого, когда тот принимает решение покинуть родовое гнездо, детей и жену, с которой прожил 48 лет. Куда идти в момент, когда жизнь рвётся в клочья? В то место, где тебя любят — приходит к выводу исследователь. Толстого в наших краях любили как минимум два человека — сестра писателя монахиня Шамординского монастыря Мария Николаевна и старец Оптиной Иосиф Литовкин.

Ореханов пересказал ярко описанные спутником Тол­стого — Маковецким попытки писателя по приезде в Оптину встретиться со старцем Иосифом. Будучи отлучённым от церкви, Толстой так и не решился зайти к нему и, покинув обитель, отправился в Шамордино. Однако там укрыться тоже не удалось. В Шамордино писателя настигла младшая дочь Александра Львовна с известием о том, что жена писателя уже пустилась в погоню. В панике Толстой отправляется на Козельский вокзал, рассчитывая бежать на Кавказ или за границу. Но судьба уже отсчитывала последние дни его жизни — поезд приближался к станции Астапово.

Полуторачасовая лекция была насыщена отступлениями. Рассказами о людях, бывших рядом с Толстым и сыгравших большую роль в описываемых событиях. Рассуждениями исследователя о значимых нюансах. Таких, например, как спор о том, посылал ли писатель из Астапово телеграмму старцу Иосифу. Или исследование причин, по которым синодальный акт об отлучении составили в столь мягких терминах. Однако решительно невозможно пересказать всё это в небольшой статье. Читатели же, которые ищут подробностей, без труда найдут их в книге Ореханова «Лев Толстой. «Пророк без чести». Хроника катастрофы».

Лекция закончилась, и на исследователя посыпался град вопросов.

Вопросы

Братию монастыря интересовало, могли ли события последних дней писателя развиваться так, чтобы он исповедался и причастился святых тайн. Известно, что направленный синодом в Астапово Варсонофий Оптинский получил право произвести этот обряд, если бы умирающий произнёс хоть одно слово покаяния. Игумен Лаврентий спросил учёного, действительно ли у Льва Толстого не было физической возможности принять старца Варсонофия, приехавшего в Астапово со святыми дарами.

— Толстой в день приезда старца ещё находился в сознании, — ответил Ореханов, — но люди, окружавшие его в тот момент, решили, что известие о прибытии Варсонофия ухудшит его состояние, и ничего не сообщили писателю. Ухудшило бы это состояние Тол­стого или наоборот, мы уже не узнаем.

Ольга из Домодедово поинтересовалась отношением Иоанна Кронштадтского ко Льву Николаевичу — известны записи священника, в которых тот молился о смерти писателя.

Господи, не допусти Льву Толстому, еретику, превзошедшему всех еретиков, достигнуть до праздника Рождества Пресвятой Богородицы, Которую он похулил ужасно и хулит. Доколе, Господи, терпишь злейшего безбожника, смутившего весь мир, Льва Толстого? Доколе не призываешь его на суд Твой? Господи, земля устала терпеть его богохульство!
Иоанн Кронштадтский

Лектор попытался защитить проповедника. Объяснял, что в не предназначенном для опубликования дневнике он может, вообще-то, писать, всё что хочет. Отношение Иоанна Кронштадтского к Толстому до сих по раскалывает общество. В пример Ореханов привёл случай с прихожанкой, долгое время ходившей к нему на исповедь. Однажды в соседнем с её домом дворе построили храм, посвящённый Иоанну Кронштадтскому. Узнав о высказываниях по адресу Льва Толстого человека, причисленного церковью к лику святых, она отреклась от православия.

Оживление в зале вызвал вопрос одного из монахов, существуют ли толстовцы сегодня.
— Толстовцев и теперь очень много. Это не те толстовцы, которые были в начале XX века. Большинство людей, которые выступают сейчас против церкви, но при этом считают себя верующими и религиозными, по сути — толстовцы, — ответил богослов. И добавил после секундного раздумья, — таких скрытых толстовцев много в том числе и среди наших прихожан. Иногда на исповеди слушаешь, во что верит человек, и за голову хватаешься.
Среди прочих прозвучал вопрос, который сегодня волнует многих вовлечённых в тему людей. Его задал учёному иеромонах Герман: «Есть мнение, — предположил он, — что покойный патриарх Алексий II по-тихому отменил отлучение Льва Николаевича Толстого. Так ли это?»
— Это, конечно, не так. Хорошо известно, что когда в 2001 году исполнилось 100 лет со дня опубликования синодального акта, члены семьи Толстых отправили Алексию II письмо с просьбой этот синодальный акт отменить. И получили официальный ответ, что это невозможно, с подробной и убедительной аргументацией такого решения. Всё повторилось в 2010 году, когда исполнилось 100 лет со дня смерти Толстого. Снова был подан такой запрос и на этот раз убедительный документ с обоснованием невозможности отмены синодального акта составил нынешний митрополит Псковский Тихон Шевкунов.

С моей точки зрения, — продолжил богослов, — это невозможно по двум причинам. Во-первых, если на секунду представить, что синодальный акт будет отменён, то по Толстому будет совершено заочное отпевание в церкви. Но в чине отпевания говорится о том, что человек был достойным членом церкви, исповедовал Христа и Троицу. Адресовать такие слова Толстому — кощунство. Во-вторых, это будет акт неуважения к самому Толстому. Если Толстой много раз говорил, что сам не хочет участвовать в церковных таинствах, мы должны это принять. «Любовь церкви к каждому человеку проявляется в уважении к его воле», — подвёл итог Ореханов.

В кулуарах

После лекции я поинтересовался, что думает о ней сотрудник Государ­ственного мемориального и природного заповедника «Музей-усадьба Л.Н. Тол­стого «Ясная Поляна» Александр Муляр.

Толстой не верил в таинства, он верил в Христа — человека. Он верил, что если каждый человек будет следовать призывам Христа к любви, то царство божие будет здесь. Толстой — рационалист, сознающий в себе необходимость Бога, о котором он до конца чёткого представления так и не получил.
Александр Муляр

— Отец Георгий ежегодно в сентябре устраивает у нас коллоквиум для своих студентов. Поэтому мы его позицию знаем. Но ещё раз услышать её здесь, в Оптиной — это полезно, это позволяет расставить все точки над «и». Ну, может быть… — на секунду замялся учёный, — впрочем, нет, всё хорошо.
— У вас есть какие-то расхождения?
— У каждого человека свой Толстой. Своё представление о нём. Отец Герман ничего не сказал, например, о том, нужно ли молиться о Толстом.
— Вы считаете, нужно?
— Я думаю, да, — и подумав добавил, — келейно.
— Ореханов только что говорил о свободе воли писателя. Может, церкви стоит оставить Толстого в покое?
— Толстой — это абсолютно знаковая фигура, в которой отразился весь XIX век, — не согласился учёный. — Это писатель, мыслитель, общественный деятель. И вопрос его отношения с церковью очень болезненный. Нет, нужно и говорить, и думать об этом. Необходимо видеть динамику жизни Толстого. Даже сознавая, что в последний момент Толстой не качнулся в сторону церкви. Нужно видеть то, с чего он начал — с достаточно рассеянной жизни в юности, и к чему он пришёл — к осознанию необходимости найти Бога в себе. И это для современного человека очень важно.

Георгий Леонидович Ореханов. Протоиерей Русской Православной церкви. Родился в 1962 году в Москве. Профессор кафедры «История Русской Православной церкви» Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, проректор ПСТГУ по международной работе.
Автор трёх диссертаций и семи монографий, в том числе книги «Лев Толстой. «Пророк без чести». Хроника катастрофы». Написал более ста научных статей, многие из которых посвящены жизни и творчеству Льва Толстого.
Лев Николаевич Толстой. 1828–1910 гг. Дореволюционный писатель, классик русской литературы. Издал ряд бестселлеров, в том числе такие извест­ные как «Война и мир», «Анна Каренина», «Воскресение». Основал религиозно-нравственное течение «Толстовство». Вследствие своих взглядов и неприятия ряда церковных догматов в 1901 году был отлучён от церкви.
Оптина пустынь была связана с семейными преданиями Толстых и играла большую роль в их жизни. Лев Николаевич не раз бывал здесь в детстве, известно также минимум о трёх посещениях обители в зрелом возрасте. Последний приезд произошёл непосредственно перед кончиной писателя.

Комментарии

Оставить комментарий




Статистика

Подписка на новости портала двух городов, по Email
rss-icon