Спасатели и спасённые. Часть 5

(Продолжение. Перейти на предыдущую страницу.)

На «Козельской» сбили плоты.

Первым к лаве двинулся Виктор Живейнов. Вторым на его плоту был пятидесятилетний Василий Павлович Высоцкий. За ним плыл на четырёх брёвнах сын Высоцкого — Сергей.

Вода подняла наверх лес, трапы, доски. Они и стали первым препятствием на пути спасателей. Пришлось расталкивать сосновые чурбаки и пробираться дальше метр за метром. Все трое сразу же вымокли по пояс в талой воде. Плавающей древесины становилось всё больше. Глубина росла, а штрек ощутимо сужался кверху. Но плыть надо быстрее. Кто знает, может, минута опоздания окажется роковой.

Примерно через полчаса передовой плот сел на мель. Василий Павлович сунул руку под него, досадливо буркнул:
— Вагонетка.
Виктор плюхнулся в воду и столкнул плот.

И потом пришлось каждому из них не раз «купаться». Но затор вагонеток они миновали. Иногда Высоцкий-старший оборачивался назад. И не столько для того, чтобы спросить что-нибудь у командира, сколько ради возможности увидеть огонёк на каске сына, плывущего сзади.

… В сорок первом году Василию Павловичу было одиннадцать лет. Жил он с матерью и братом в городе Михайловке Сталинградской области, в ста пятидесяти километрах от Волги. Началась война. Пошли похоронки, тяжёлые, как некрологи, сводки с фронтов. Но истинным огнём война опалила городок позже, когда немецкие самолёты вошли в пике и отбомбились по железнодорожной станции.

Едва землю тряхнули первые взрывы, семья Высоцких укрылась в щели, загодя отрытой в огороде. Самолёты уже улетели, а на станции грохотало и грохотало. Мать держала сыновей, но какой там! Вырвались, убежали смотреть.

На путях взрывались и горели вагоны с боеприпасами. Люди метались, ошарашенные случившимся. А среди всего этого деловито сновал манёвренный паровозик дяди Турыгина. Он растаскивал готовые взлететь на воздух вагоны и отгонял их в дальние тупики. Крепко знал своё дело машинист. Многое и многих спас. А сам погиб, сгорел. И стоит теперь ему памятник в привокзальном сквере.

Я не хочу сказать, что Василий Павлович Высоцкий стал спасателем именно из-за этой древней истории. Но на выборе профессии она сказалась. Даже не на выборе — на человеке. Людское мужество вкипает в мальчишеские сердца, как первая любовь, навсегда. Предать такую память, струсить — всё едино что рану свою же солью посыпать. Больно. Нестерпимо.

Следующая страница

В начало

Google+

Статистика

Подписка на новости портала двух городов, по Email
rss-icon